ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава

Этот вопрос проходит через все произведения Платона, но нигде у него он не поставлен с таковой резкостью и обнаженностью, как в "Федоне", в каком он нам сказал, что философия есть μελέτη θανάτου (упражнение в погибели). И это, естественно, не случайность: пред лицом ожидающего экзекуции Сократа другие дискуссии невообразимы. Если точно философия есть ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава μελέτη θανάτου - то еще можно готовящемуся к погибели человеку размышлять и философствовать. Если же "правда" у Спинозы и homo liber de nulla re minus quam de morte cogitat, то пр 1000 иговор арбитров уже навечно закрыл уста Сократу - еще до того, как он испил чашу с ядом. Человеческое мышление, которое желает и может глядеть ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава в глаза погибели, есть мышление других измерений, чем то, которое от погибели отворачивается и о погибели запамятывает. По другому говоря: в плоскости разума правды, которых находил Платон, не вмещаются. Они подразумевают новое, не учитываемое обычно измерение. Когда Платон стал пред проблемой: vera philosophia и philosophia optima, он ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава сделал, не колеблясь, выбор: vera philosophia ему не нужна, он отыскивает и достигает philosophia optima. Если б его спросили: кто отдал ему право выбирать, если б от него востребовали того, что у юристов именуется iustus titulus и за чем обычно гоняются все философы, он, наверняка, не умел бы ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава, а может, и не возжелал бы на таковой вопрос отвечать. Либо ответил бы вопросом на вопрос: да кому вообщем присвоено право раздавать то, что юристы, т. е. люди, по собственному предназначению и по собственному духовному складу призванные защищать открывшуюся им в пещере надуманную действительность, именуют словом justus titulus.<> И по ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава правде: кто либо что вершает судьбы людей? Пока на этот вопрос не будет ответа, все наши правды будут иметь только условное значение. И позже мы говорим "кто" либо "что". Это означает: может быть, justi tituli отданы в распоряжение живого, чувствующего, выбирающего существа, а может быть, они во власти чего ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава-то, чему вообщем ни до кого и ни до чего нет дела. Оно безвольно, флегмантично, автоматом, ничего не слушая и ни с чем же не считаясь, выносит свои окончательные приговоры, на которые и апеллировать некуда. И если оно, это безразличное и индифферентное "что", есть источник и жизни, и правды ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава, то какой смысл, какое значение имеет человечий выбор? Не есть ли в таком случае выбор только самообман, самовнушение, бесстыжая дерзновенность, которая безизбежно должна обнаружиться и безжалостно покараться при первом столкновении человека с реальностью? Сколько бы мы ни продолжали наши вопросы, очевидно, что в той плоскости, в какой они родились и ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава выросли, мы не получим хотимого ответа. Либо, лучше: в этой плоскости ответ заблаговременно предрешен. Никакого "кто" нет у источника бытия, стало быть, никакого "кто" нет и у источника правды. Либо, если был там когда-то "кто", то он уже издавна, в давние времена, отрекся и от себя ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава и от собственных суверенных прав, предав их в вечное использование неодушевленного "что", из мертвой хватки которого никакая смелость, никакое дерзновение уже не вырвет доставшейся ему власти. В этом смысл semper paret, semel jussit, в этом смысл всех тех αναγκάζειν и αναγκάζεσθαι (принуждений), о которых у нас шла речь выше. Рассуждения и диалектика, как ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава просьбы и убеждения, здесь равно не посодействуют. Раз настоящая действительность находится в двухмерной плоскости "что" и раз мышление соответственно этому знает только два измерения (ειναι - νοειν), то выхода быть не может: придется отрешиться от выбора, принести повинную 'Ανάγκη и уже не принимать истин без ее согласия и соизволения. Необходимость выбора ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава не разрешает - если хочешь обрести право и свободу выбора, необходимо покинуть ту плоскость, где осуществляется ее власть, не останавливаясь ни пред какими невозможностями, и, сначала, раз навечно пренебречь всеми justi tituli, сковавшими не только лишь наше мышление, да и бытие наше. Никого и ничего не спрашивая, по собственному почину ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава противупоставить 'Ανάγκη, которая не слышит убеждений, императивное της εμης βουλήσεως (по моей воле). Так чтоб аристотелевский Παρμενίδης αναγκαζόμενος перевоплотился в Парменида, который гласит ωσπερ εξουσίαν εχων (как власть имеющий). 1000 Как написано: королевство Божие берется силой.

Произнесут: это означает биться с самоочевидностью. Но Платон всю свою жизнь только и делал, что боролся с самоочевидностью. Чтобы победить ее, он пошел к ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава тем отдаленным окраинам бытия, куда никто не прогуливается, где, по общему убеждению, никакой жизни нет и быть не может, где вообщем ничего нет, где властвует полагающая всему конец погибель. Это тоже, естественно, величавое, величайшее дерзновение, последнее бесстыдство, на которое способен человек. Но как по другому добыть право на της εμης βουλήσεως (по ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава моей воле)? Что ανάγκη αμετάπειστόν τι ειναι для Платона, повторяю снова, было так же безоговорочно, как и для Аристотеля. Но что такое погибель - этого никто не знает. Она жутка с виду, это правда. Но τα καλα χαλεπά (красивое - тяжело). Этого и Спиноза не опровергал: omnia præclara tarn difficilia quam rara sunt (все красивое так ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава же тяжело, как и изредка), так кончает он свою этику. Может быть, за трудностями и страхами погибели кроется что-либо, что нам нужнее, чем легкость и приятность обыденной жизни? Терять уже нечего: к 'Ανάγκη прогуливались, ее выпытывали и упрашивали, она не двинулась и не двинется со собственного места. Пока она остается ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава у власти, суждение, что отравили Сократа, будет таковой же нескончаемой правдой, как и суждение, что отравили обезумевшую собаку. А если сдружиться со гибелью, если пройти через игольное ушко последнего ужасного одиночества, оставленности и отчаяния - может быть, получится возвратить священное της εμης βουλήσεως, то древнее, изначальное, императивное jubere, которое мы променяли на безвольное, автоматическое, но ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава спокойное parere. Нужно преодолеть ужасы, нужно, собрав все свое мужество, пойти навстречу погибели и у нее попытать счастья. Обыденное "мышление", мышление человека "повинующегося" и отступающего пред опасностями нам не даст ничего. 1-ый шаг: приучить себя не считаться с "достаточным основанием". Пусть Эпиктет либо кто угодно угрожает ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава, что он обрежет нам уши, выколет глаза, принудит пить уксус либо цикуту, - мы не станем слушать его угроз, как необходимость не слушает наших увещаний. "Душа человека при сильной радости либо сильной скорби по поводу чего-нибудь, - гласит Платон, - принуждена (αναγκάζεσθαι) то, по поводу чего она это испытывает, считать более естественным и ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава совсем настоящим, хотя это и не так обстоит... Каждое наслаждение и каждое огорчение имеет при для себя точно гвоздь и приколачивает душу к телу, и прикрепляет ее, и делает ее схожей телу, так что она начинает мыслить, что то поистине - что тело считает настоящим".<> Платон, точно вперед обороняясь против Аристотеля и ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава Эпиктета, для которых αναγκάζειν (принуждение) и бессчетные λυπηθηναι <> (выколотые глаза, обрезанные уши, уксус, цикута и т. д.) были последней инстанцией для разрешения спора меж правдой и ложью, пробует не возражать им, а уйти из числа тех мест, где такового рода аргументация имеет и может иметь силу. "Тело" и все, что ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава с телом, покорливо необходимости и боится ее угроз. И, пока человек опасается, его можно пугать и, напугавши, приневолить к послушанию. Но для "философа", который побывал на окраинах жизни, который прошел школу погибели, для которого αποθνήσκειν (умирание) стало реальностью реального и τεθνάναι (погибель) таковой же реальностью грядущего, ужасы не жутки. Погибель ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава он принял и со гибелью сдружился. Ведь умирание и погибель, ослабляя телесный глаз, в корне подрывает власть ничего не слышащей 'Ανάγκ& 1000 #951; и всех тех самоочевидных истин, которые этой 'Ανάγκη держатся. Душа начинает ощущать, что ей дано не покорствовать и повиноваться, а водительствовать и повелевать (αρχειν και δεσπòζειν, Фед. 64a), и в борьбе за это ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава свое право она не побоялась перелететь за ту роковую черту, где кончаются все ясности и отчетливости и где обитает Нескончаемая Потаенна. Ее sapientia уже не meditatio vitæ, a meditatio mortis.

VII

Такой был путь, пройденный Платоном. В "Федоне" Сократ ведает, что в юности ему пришлось находиться при чтении отрывков из ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава творений Анаксагора и что, когда он услышал, что разум есть организатор и начинатель всего (νους εστιν ο διακοσμων τε και πάντον αιτιος), он непомерно обрадовался и произнес для себя, что это как раз то, что ему необходимо, и что ни на какие сокровища в мире он не променял бы такового учения. Признать за разумом такую власть ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава значило, по его воззрению, что разуму для всего и для каждого дано отыскать то, что будет для него лучшим. Соответственно этому человек вправе ожидать и для всего, и себе только того, что будет более удачным и неплохим. Каково же было его разочарование, когда, прислушавшись к словам Анаксагора, он удостоверился, что его "разум ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава" отыскивает и находит в мире только естественную связь явлений! Сократу это показалось невыносимо досадным, и он, отвернувшись от Анаксагора, стал за собственный ужас допытываться о начале и источниках всего имеющегося. По какому праву Сократ так рассудил? Подрядился, что ли, разум дать Сократу такое разъяснение вселенной, при котором ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава "наилучшее" оказалось бы самым сильным? Разве в идею разума дано нам вложить силу отыскивать всюду только не плохое, а не то, что есть, т. е. и не плохое и дурное? Мы не вправе, т. е. не имеем никакого основания вперед с уверенностью рассчитывать, что разум отыщет в мире больше неплохого ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава, чем дурного. Может случиться, что он отыщет больше неплохого, а может быть, больше дурного, и даже много, сильно много дурного. Аристотель тоже знал Анаксагора, но ему Анаксагор был по нраву, он казался ему единственно трезвым меж опьяненными. Разве, повторяю, понятие о разуме должно покрыться понятием о наилучшем? Скорей напротив, понятие ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава о наилучшем должно выводиться из понятия о разумном. Наилучшее может быть неразумным, а разумное исключать наилучшее. Совсем уместно - чтоб не брать новых примеров, - что суждение "отравили Сократа" есть такая же нескончаемая правда, как суждение "отравили обезумевшую собаку", и так же уместно, что к признанию истинности этого суждения ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава равно принуждается и даровитый сознанием камень, и божественный Платон, который бы все в мире дал, чтобы вырвать из когтей нескончаемой правды собственного несравнимого учителя. Таких примеров можно привести без счету - и разве Платон и Сократ не знали этого так же, как и мы? Они, если б захотели, могли бы ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава сказать, как сейчас молвят: "низшие категории бытия сущность более сильные, высшие - более слабенькие". И это было полностью "уместно", хотя неплохого здесь не достаточно, хотя в этом нет совершенно ничего неплохого. Отлично было бы, если б высшие категории были более сильными. Но добиваться от разума, чтобы он признал, что высшие категории есть ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава самые сильные, - значило ли бы насиловать (αναγκάζειν) разум? И разве разум покорится силе, откуда бы она ни пришла? Можно было гласить, как нам гласили Παρμενίδης αναγκαζόμενος (Парменид принуждаемый), даже Θέος αναγκαζόμενος (Бог принуждаемый), но сказать νους αναγκαζόμενος (разум принуждаемый) - хотя бы и самим хорошем, как б 1000 ы мы добро ни превозносили, если б мы даже ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава отважились, прямо за Платоном, утверждать "ουκ ουσίας οντος του αγαθου, αλλ'ετι επέκεινα της ουσίας πρεσβεία και δυνάμει υπερέχοντος"<> - кто посмеет сказать такое? Кто отважится утверждать, что правда "Сократа отравили" в близком либо отдаленном будущем закончит существовать и что (на данный момент это самое для нас главное) сам разум должен будет это признать, хотя и не по собственному почину, а по ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава принуждению (αναγκαζόμενος) чего-то, что его превосходит силой (υπερέχοντος δυνάμει)? Есть такая сила, которая повелевает и над правдами?

Не может быть 2-ух воззрений: таковой силы нет. И все таки Платон этой силы находил и за этой силой шел туда, где, по общему убеждению, ничего нельзя отыскать: к погибели. Но необходимо признаться: Платон ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава не отыскал того, что находил. Либо так, пожалуй, точнее будет: Платону не удалось донести и до людей то, что он отыскал за пределами вероятного познания. Когда он пробовал показать людям обретенное им, оно на его очах таинственным образом преобразовывалось в свою противуположность. Правда, и это "противуположное" пленяет и чарует нас ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава тем бликом неизреченного, который будит в смертных мемуары об изначальной непомерной и сверхъестественной полноте и красе бытия. Но неизреченное осталось неизреченным. "Творца мира узреть тяжело, а показать его - нереально". Неизреченное есть поэтому и постольку неизреченное, что оно, по собственной природе, противится - не воплощению вообщем, как мы склонны мыслить, - а ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава окончательному, последнему воплощению. Оно реализуется, но не может и не желает перевоплотиться в познание, ибо познание - есть принуждение, принуждение же есть подчинение, лишение, отнятие, в последнем счете таящее внутри себя ужасную опасность, acquiescentia in se ipso, - человек перестает быть человеком и становится даровитым сознанием камнем. Παρμενίδης αναγκαζόμενος υπ' αυης της αληθείας. Парменид, оглянувшийся на правду ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава, уже не есть больше тот Парменид, который, как потом Платон, отваживался идти в никому не известную, только обетованную людям, страну за золотым ли руном либо за другим, не схожим на виденные людьми сокровищем, не есть больше живой, мятущийся, неспокойный, непримиримый, а поэтому величавый Парменид. Голова Медузы, которую он увидел, обратившись вспять ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава, принесла ему высшее вероятное, последнее успокоение. Της δε του οντος θέας, οιαν ηδονήν εχει, αδύνατον αλλω γεγευσθαι πλήν τω φιλοσόφω,<> - пишет сам Платон. Но ведь он же нам разъяснил, что такое ηδονή (наслаждение): наслаждение есть гвоздь, которым человек прибивается к собственному тенеподобному, смертному бытию. И если созерцание приносит "наслаждение", то каково бы ни было само по себе это созерцание, нам уже не дано избежать ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава роковой расплаты. А Платон, как будто нарочно, как будто бы он желал выделить, что далее "наслаждения" человеку не дано идти, что наслаждение есть заслуга и цель всех наших борений, на последующей страничке снова повторяет: "всякое наслаждение (ηδονή), не считая того, к 1000 оторое испытывает разумный человек, не есть незапятнанное, а ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава только тенеподобное". И далее он еще с огромным подъемом и вдохновением распространяется об наслаждении (ηδονή), которое нам приносит все то же созерцание (585e, 586a). Все, что потом Аристотель с таким пафосом гласил на тему η θεωρία τò ηδιοτον και αριστον (созерцание есть самое приятное и самое наилучшее), взято им вполне у Платона. И у Плотина мы находим ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава много сладкоречивых страничек в таком же роде. 'Ηδονή, наслаждением, человек вправду, точно большущими гвоздями, приколачивается к тому месту бытия, где ему случаем пришлось начать свое существование. И соответственно этому ужасы, вооруженные опасностями всяких бед, не дают ему даже хотя бы в воображении оторваться от земли и подняться над плоскостью ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава, которую наше мышление приучилось считать вмещающей все действительное и все вероятное. У нас сохранилось и все вероятное. У нас сохранилось таинственное изречение Гераклита: τφ μεν θεω καλα πάντα και αγαθα και δίκαια, ανθρωποι δε α μέν αδικα ειναι υπειλήφασιν, α δε δίκαια: для Бога все отлично и все справедливо, люди же одно считают справедливым, другое несправедливым. И у Плотина эта идея еще почаще встречается: он ее повторяет в ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава последней, хронологически, Эннеаде (I, 7, 3): τοις θεοις αγαθòν μέν εστι, κακòν δέ ουδέν (для богов есть не плохое, нет дурного) - и в (I, 8, конец): κακòν ουδαμου ενταυθα ("там" нет дурного), - как будто перекликаясь с более для нас таинственным библейским "добро зело". Но эта "несуразная", и в собственной нелепости соблазнительная, идея не уживается в том мире, где дана власть "наслаждениям" и ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава "огорчениям", где наслаждения и огорчения являются "достаточным основанием" для поступков и мышления человека, где они определяют собою все, что имеет значимость и значение для нас. Ведь тоже "основной закон", что наслаждения и огорчения тут, на земле, приходят не и тогда не постольку, так как человек их позовет, - а когда им ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава вздумается завладевают душой человека и, как нас учил Платон, приковывают его к заблаговременно уготованному ему в подземелье месту, внушая ему непреоборимое убеждение, что так всегда было и всегда будет и что даже у богов все происходит, как на земле, что наслаждения и огорчения водят и повелевают, а ими никто не ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава водит и никто над ними не повелевает.

На языке Спинозы, фортуны и беды равно выпадают и на долю благочестивых, и на долю нечестивых. Сократовское же уверение, что с дурным не может приключиться ничего неплохого, а с неплохим ничего дурного, - есть "пустая трепотня" и "поэтический образ", который он ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава подобрал кое-где на большой дороге либо в еще худшем месте (Сократ ведь прогуливался куда придется и ничем не брезговал) и которого не отыщешь у того источника, откуда текут для человека нескончаемые правды. Несложно и додуматься, где отыскал Сократ свою надуманную правду и к какому источнику он прогуливался за ней. Она ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава очевидно вытекла из της εμης βουλήσεως (по моей воле), из изначального jubere - о нем же и люди и боги запамятовали и вспоминать не смеют. Убеждение Сократа родилось из его желания, а что неплохого может принести мысль, имеющая такое низкое происхождение? Сократ и от Анаксагора отошел только поэтому, что Анаксагор возносил νο& 1000 #965;ς, не считающийся ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава с человечьими желаниями и флегмантичный к "наилучшему". Повелевать в мире никому не дано, не дано даже богам. Вселенная держится на повиновении. Νόμος ο πάντων βασιλευς θανατον και αθανάτων - закон правитель над всеми, смертными и бессмертными (Горгий, 484b). Из этого никак не вырваться: куда ни взглянешь, всюду законы, требования, повеления, держащиеся на "достаточном основании ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава", о котором мы столько слышали от Аристотеля и Эпиктета. Платон и Сократ захотели и посмели кинуть вызов законам и необходимости, ставили против их της εμης βουλήσεως. Но - и это самое классное и самое загадочное из всех "но", которые когда-либо ограничивали человека, - ηδονή (наслаждения) они отрешиться не могли, хотя бы от того ηδονή, которое составляет ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава суть и содержание acquiescentia in se ipso. Да как быть по другому? Если της εμης βουλήσεως, и так как της εμης βουλήσεως (с моего соизволения) оставалось самим собой - его показать нельзя, как нельзя показать людям и того демиурга, который является источником всех της εμης βουλήσεως. Никакой глаз, ни телесный, ни духовный, не может узреть ни демиурга, ни исходящих от ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава него велений. Здесь видения кончаются, здесь начинается таинственная область более таинственного причастия, роли. Здесь и принуждения кончаются, ибо повеления демиурга, в противуположность повелениям ко всему флегмантичной 'Ανάγκη, никого не заставляют. Они вызывают к бытию, одаряют, неожиданно обогащают. Чем больше повелевает демиург, тем меньше необходимо повиноваться. Демиург зовет к ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава последней свободе скованного цепями Необходимости человека. Он даже не опасается - как это ни удивительно для людского, покоящегося на ужасах мышления, но демиург ничего не опасается - дать всю свою безграничную мощь и все свои тоже безграничные творческие силы другому существу, которое он сам сделал по собственному виду и подобию. Для ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава Бога все добро зело, τφ μεν θεω καλα πάντα και αγαθα. Для людей по другому: для их "добро зело" - величайшая нелепость. "Ежедневный опыт" учит, что всего необходимо страшиться, что все, что нас окружает, таит внутри себя непомерные угрозы. И от этих угроз мы отсиживаемся за возведенными нами же самими стенками "нескончаемых", "самоочевидных истин". У Платона, у самого ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава Платона, невзирая на его отчаянную борьбу с 'Ανάγκη, кое-где, в последних глубинах его души, жило неистребимое убеждение, что ανάγκη αμετάπειστόν τι ειναι (что необходимость не слушает убеждений), что можно другой раз одурачить ее внимательность, обойти ее - но вырваться совсем из ее власти никому не дано. Без ηδονή, без "наслаждения" не проживешь - a ηδοναί (наслаждения) приходят и ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава уходят не когда нам вздумается, а когда им вздумается. И, если хочешь их иметь, необходимо идти за ними ко всевластной 'Ανάγκη, необходимо скрепя сердечко отречься от суверенного jubere и возвратиться к с незапамятных времен признанному parere. Как Платон отворачивался от демиурга, хотя бы потом, чтоб показать его другим ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава, показать его всем, της εμης βουλήσεως белело, преобразовывалось в тень, в призрак, но, когда Платон причащался, открывал демиурга, он терял возможност 1000 ь и способность давать людям "обоснованные" правды. Причастие подразумевает φυγη μόνους πρòς μόνον, бегство одного к Одному, как потом гласил Плотин. Оно начинается с αλήθινή εγρήγορσις (настоящего пробуждения) и уносит человека επέκεινα νου και νοήσεως (за границы разумного познания), за границы того "данного" раз ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава навечно мира, который является "условием способности" познания и где условия способности познания создаются специально для того имеющейся 'Ανάγκη слушающей и не слышащей убеждений. И точно, если б 'Ανάγκη не была глухой и слепой, мысль познания растеряла бы всякий смысл. Правда не могла бы быть adæquatio rei et intellectus, ибо как ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава приравниваться по вещи, раз вещь не в руках и распоряжении ничего не слушающей и поэтому всегда постоянной необходимости, а находится в зависимости от воли покладистого, слушающего убеждения, стало быть, "капризного" существа (кантовские Deus ex machina, ein höheres Wesen)? Выгоните из мира Необходимость - и познание станет настолько же ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава невозможной, сколь и ненадобной мечтой. На данный момент, как мы помним, даже бывалые, апостериорные суждения достигнули высочайшего сана нескончаемых истин, а уйдет 'Ανάγκη, и априорным суждениям придется записаться в мещанское, даже мужицкое сословие преходящих созданий. И у богов, не только лишь у людей, не будет всеведения. Можно принять ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава такое положение вещей? 'Η θεωρία τò ηδιοτον και αριστον (созерцание - самое приятное и самое наилучшее) - только-только слышали мы от Аристотеля. Ну и Платон нам то же гласил. Но ведь зато возвратится της εμης βουλήσεως - изначальная свобода. И τò αριστον (наилучшее), как τò ηδιοτον (приятное) будут приходить не когда им вздумается, а когда мы их позовем! И ηδοναί не станут, как цепи, приковывать нас к каторжным ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава точкам, а вкупе с нами переселятся в тот мир, где не законы властвуют над смертными и над бессмертными, а где бессмертные и, с их божественного соизволения, сделанные ими смертные сами творят и сами отменяют законы, где суждение "отравили обезумевшую собаку" вправду есть нескончаемая правда, но суждение ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава "отравили Сократа" окажется правдой временной, преходящей, где и для людей πάντα δίκαια και πάντα καλά, где все зело добро... Снова скажу: Платон этого и только этого достигает: вырваться из пещеры, где тени кажутся реальностью и где на призрачную реальность нельзя глядеть, ибо она окаменяет. Ведь точно, необходимо, чтоб наши телесные глаза разучились созидать, если ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава нам предначертано пробраться в ту область, где живут боги с их της εμης βουλήσεως (ничем не ограниченной свободой) и без нашего познания, даже без совершенного познания, которое мы именуем всеведением. Платон, говорю, этого только находил. Но 'Ανάγκη оказалась не только лишь не слушающей убеждений. За долгие тысячелетия собственного существования и общения с людьми, над ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава которыми ей дано было владычествовать, она заразилась от их сознанием. Спинозовский смелый образ нам вновь понадобится. Не только лишь многие люди преобразуются в даровитые сознанием камешки, сама 'Ανάγκη, сохранив свою каменную, ко всему безразличную природу, обзавелась сознанием. И обошла даже Платона, убедив его, что и в "ином" мире можно существовать только тому ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава, кто с ней поладил, что с Нужно 1000 стью и боги не борются, что мир произошел от соединения разума с Необходимостью. Правда, разум почти во всем уверил Необходимость, будто бы даже над Необходимостью возобладал (νου δε ανάγκης αρχοντος) - но возобладание было надуманное и обусловливалось неразговорчивым признанием за Необходимостью ее первичных прав и даже ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава первородства. Больше того: чтобы "возобладать" над Необходимостью, разуму пришлось уступить в самом главном и самом существенном, пришлось согласиться, что все споры меж правдами решаются βία - силой и что правда есть только и тогда только поэтому правда, что ей дано заставлять людей. Через телесные глаза люди привязываются к месту собственного заключения ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава, της διανοίας οψις (духовное зрение) тоже должно привязывать, заставлять, αναγκάζειν. К умирающему Сократу сошлись его преданные ученики потом, чтобы получить от него не просто правду, а принуждающую правду, правда, принуждающую не через телесные, а через духовные глаза, но от того не только лишь не ослабленную, а усилившуюся в собственной принудительности. Сократ пред лицом ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава погибели - приготовляясь к погибели и умиранию - обосновывает, обосновывает, обосновывает. По другому нельзя, τοις πολλοίς απιστία παρέχει (людям характерно неверие): если не докажешь, οι πολλοί (люди) не поверят. Но кто эти πολλοί, эти "все люди"? Ученики Сократа ведь не πολλοί, а избранники? Да и избранники не составляют исключения, и они не желают, не могут "веровать". Οι πολλοί - это "все мы": не ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава только лишь "масса", да и ученики Сократа, не только лишь ученики Сократа, да и сам Сократ. И он желает до этого узреть, хотя бы через της εμης βουλήσεως, через oculi mentis, а позже принять и поверить. Оттого принявший его духовное наследство божественный Платон до конца дней собственных не мог отрешиться ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава от диалектики. Диалектика есть такая же "сила", как и сила физическая, есть такое же смертоносное орудие, как клинок либо стрела. Необходимо только обладать им, и весь мир будет у твоих ног. Весь мир, т. е. все люди. Все люди будут принуждены повторять то, что ты возвестил как правду ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава. Повторяю и настаиваю: пред лицом всех Сократ и Платон не решались идти к источнику "собственных" истин; пред лицом всех и они становились как все, как те οι πολλοί, о которых сказано, что им характерно неверие, которые принимают только доказанную, нудящую правду, правду видимую, видную, самоочевидную. Там, где предел "видимого" - духовному ли, физическому ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава ли - глазу, там находить и оттуда ожидать нечего. Под давлением Необходимости Сократу пришлось пойти на эту уступку: την δε του οντος θέαν (видение сущего) и ηδονή (наслаждение), связанное с видением сущего, он предложил ученикам своим заместо бессчетных ηδονή, связанных для жителей пещеры с восприятием той пещерной реальности, в какой Платон в некий таинственный момент собственной жизни ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава вдруг ощутил присутствие разлагающих частей поражения (damnatio æterna). И это "видение" оценено им было как "величавый дар богов смертных, больше которого они никогда не получали и не получат".<> Οι πολλοί достигнули собственного: они желали уже сейчас, до того как Сократ закроет глаза, получить заслугу свою - и получили. "Философия" выступает с таким решительным ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава заявлением в "Федоне": πιστεύειν δε μηδενί αλλω αλλ'& 1000 #951; αυτή - никому не веровать, только самой для себя. Но кто верует только себе, только своим очам, хотя бы и духовным, тот неизбежно станет вассалом и данником 'Ανάγκη и будет обречен наслаждаться тем, что она оставила на долю смертных и бессмертных. Неприметно себе Платон соскользнул (либо его снесло) с ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава тех высот, на которые он вознесся, μόνος πρòς μόνον, единый пред Единым, - через упражнения и размышления о погибели - он забывал все ужасы и опасности, закрывающие людям доступ к последней правде, и вновь попал в ту плоскость, где даже величавый Парменид, αναγκαζόμενος υπ' αυης της αληθείας, уже не смеет находить ничего другого, не считая того ηδονή, которое дается созерцанием ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава сущего, до него и без него сформировавшегося и выявившегося. И не только лишь Парменид - боги, αναγκαζόμενοι υπ' αυτης αληθείας (принуждаемые самой правдой), отказались творить и изменять что-либо во вселенной. Платону не удалось "переубедить" 'Ανάγκη - она убеждений не слышит, - а 'Ανάγκη перехитрила Платона. За "наслаждение" быть со всеми и мыслить как все пришлось ОБ ИСТОЧНИКАХ МЕТАФИЗИЧЕСКИХ ИСТИН 5 глава все дать. Владычицей мира осталась 'Ανάγκη: ей принадлежит весь мир, а της εμης βουλήσεως перевоплотился в призрак. И совместно с тем пещера и все, что в пещере происходит, вновь стала королевством единой и последней действительности, вне которой нет ни бытия, ни мышления.


ob-itogah-kontrolno-nadzornoj-i-finansovo-hozyajstvennoj-deyatelnosti-za-ikvartal-2013-god-i-osnovnih-zadachah-na-predstoyashij-period.html
ob-itogah-municipalnogo-etapa-vserossijskoj-olimpiadi-shkolnikov-po-obshestvoznaniyu-v-2012-2013-uchebnom-godu.html
ob-itogah-operativno-sluzhebnoj-deyatelnosti-otdela-mvd-rossii-po-sovetskomu-rajonu-za-pervij-kvartal-2013-goda.html